Александр Шленский. Фаол и Нупес






Фаол сидел на потолке, растянувшись в шпагат, и перебирал в уме простые числа. Когда он дошел до сорока семи, дверь открылась и вошел Нупес.

- Здравствуй, Фаол! - сказал Нупес.

- Привет! - ответил Фаол, не слезая с потолка, - Пятьдесят один.

- Пятьдесят один чего? - не понял Нупес.

- Просто пятьдесят один, без всяких "чего".- отвечал Фаол с потолка,- Пятьдесят три.

- А скажи, Фаол, хорошо было бы если б у человека была кнопка?

- Конечно хорошо! Пятьдесят семь. А про какую кнопку ты ведешь речь? Кнопки бывают разные. Пятьдесят девять.

- Я говорю, разумеется, про ту кнопку, которой человек включается и выключается. Представляешь, когда на свете хорошо жить, человек живет и радуется, а когда плохо - нажимает эту кнопку и выключается.

- Ну а что дальше? Шестьдесят один.

- А дальше, когда вокруг опять станет жить хорошо, кто-нибудь нажмет кнопку и его включит, и тогда он включится и станет жить хорошо.

- Помилуй, батенька, - удивился Фаол, да кто же станет его включать? Он включится и станет заживать часть той хорошей жизни, которую живут те, кто не выключался. Шестьдесят три.

- А если это друг? И вовсе не шестьдесят три, а сразу шестьдесят семь.- поправил Нупес.

- А если это друг, так и тем более. Почему один друг должен жить, когда жить плохо, а другой ждет выключенный пока тот первый друг выкрутится?

- Так может тот второй друг в это время живет хорошо?

- Семьдесят один! Если один друг живет хорошо, а второй в это время живет плохо, то этот первый ему не друг, а враг.

- Фаол! Но ведь ты мне друг, скажи, ты мне друг?

- Конечно друг! - отвечал Фаол с потолка. - Семьдесят три. Как и ты мне. И как другу я тебе скажу: такая кнопка у меня есть.

- Так нажми ее скорей! - в нетерпении сказал Нупес.

- Зачем? - удивился Фаол, сведя лопатки вместе и выпятив кадык. - Мне совсем не плохо жить.

- Просто так, для меня. По дружбе. Ну Фаол, миленький! Нажми. Для меня, для своего друга! Ну семьдесят девять!

- Хорошо, нажму, только как для друга, и обещай мне, что ты сразу нажмешь ее вслед за этим.

- Восемьдесят три! Конечно нажму. О чем речь. Ведь мы с тобой лучшие друзья.

- Восемьдесят семь! - сказал Фаол и нажал на кнопку. Глаза его остекленели.

- Фаол, миленький! Что с тобой? - засуетился Нупес. Фаол не отвечал.

- Фаольчик! Ответь! Не молчи! Ну девяносто один! Ну девяносто семь, Фаолушка! Не молчи.

Фаол по прежнему молчал.

Нупес заплакал такими горькими слезами, что эти слезы стали растворять Нупеса как кусок сахара, и через минуту на полу осталась только лужица из слез, очень сладких на вкус.

Минут через семнадцать с половиной в эту лужу с потолка брякнулся Фаол и остался лежать без движения.

Александр Шленский. Фаол и Нупес